Век Дракона, 9:37 — 9:41

Ходят слухи, что...
Король Ферелдена мертв, однако иные утверждают, что он активно обхаживает Наместницу Киркволла.
Видимо скоро Ферелден либо расширит свои границы, либо сменит правителя.

СЮЖЕТПРАВИЛАКЛАССЫРОЛИГОСТЕВАЯ

    Натаниэль Хоу

    Серые Стражи ждут не дождутся своего бывалого лучника.

    Изабела

    Королеву морей ждут товарищи в Киркволле и еще не разграбленные сокровищницы.

    Дориан Павус

    Лучшие усы Тедаса ждут приключения в Тевинтере и Инквизиции!

Добро пожаловать
на Dragon Age: Trivius!

система игры: эпизодическая

рейтинг игры: 18+

Подслушанное:

- Ее зовут Бешеная. Это кличка. Не прозвище
- Лето. Кличка. Не время года. То есть и время года, но не сейчас, сейчас только кличка.
Эдлин и Гаррет

- Я тут новая экстренная помощь, пока мой отряд со всем не разберется.
- Я тут старенькая не экстренная проблема.
Эдлин и Гаррет

В этом были они все - если бы Мариан сама сейчас не сказала, где они, то он бы сам спросил. Семья на первом месте: они всегда вместе, они всегда встанут друг за друга, если потребуется, а как показала практика, требуется очень часто.
Гаррет Хоук

Каждый разговор по душам, даже самый неуклюжий, стоило закончить утопая в выпивке.
Карвер Хоук

Мальчик, больше двадцати лет, боится произнести в слух хоть какое-то слово. Однако, если не сказал бы ничего, то просто бы расплакался, а это было бы еще хуже. Все-таки он маг огня, а не маг слез.
Гаррет Хоук

Вздох. Хотелось плакать, но какой толк в слезах? Ее никто не защитит, никто не позаботится. Потому что это она должна заботиться, это она должна защищать свою семью.
Мариан Хоук

Отец был магом, но при этом спокойно защищал семью. Гаррет тоже должен. Должен, только вот что-то не получается.
Гаррет Хоук

Ты был собой, за это нет смысла извиняться.
Мариан Хоук

- Потому что ты страшный.
- Это я старший?!
- Ты что, старший?
- А, ну да, я старший.
очень бухие Алистер и Гаррет

Максвелл поднял взгляд зеленых глаз на Каллена. Что было в этом взгляде больше – горечи или решимости, трудно сказать. – Ты прав. Я забыл, кто я есть. Я плохой Инквизитор. И, видимо, все же плохой брат, – глубокий вздох. Признавать свои ошибки было тяжело, но Тревельян умел это делать.
Максвелл Тревельян

– Демоны будут петь вам что угодно, командор. Только вам решать, повторять ли их песнь.
Солас

– Демоны, немного заговоров, предательства, что-то там с магией крови, еще целая куча дерьма и я, – проходя в кабинет, ответил на вопрос Гаррет, который был задан не ему. Но он его слышал и был оперативнее в этом вопросе, чем рыцарь-капитан, так что ответ засчитан. – Выбирай, что больше нравится.
Гаррет Хоук

Что мы имеем? Долговязый парнишка с палкой в руке, что раскидывает своих врагов направо и налево, что даже разбойница залипла, наблюдая за его магическими фокусами (в Хайевере маги бывали всего пару раз), здоровенный воин, который просто сбивает своим щитом врагов, подобно разъяренному быку, и ведьма, которая только одним видом своих обнаженных грудей убивает мужчин. Ну или взглядом. Ей даже ее коряга не нужна.
Эдлин Кусланд

Слуги переглянулись и лишь незаметно пожали плечами. Правители Ферелдена частенько играли другие роли, и уже за столько лет все привыкли.
Эдлин Кусланд

– Выглядишь просто отвратительно, – тактичность, Карвер, ты вообще знаешь такое слово?
Карвер Хоук

Сам Гаррет бы скорее всего попытался подойти ко всему с юмором.
– И в чем стена виновата? Неужто это она вероломно набросилась на простынь? – С которым у тебя, Карвер, тоже не очень. Может, шутка и была бы забавной, если бы ты не произнес ее таким убитым тоном, болван.
Карвер Хоук

– Забираю свои слова, – мельком глядя на зеленоватого духа, который все еще бездействовал. – Ты весьма милый.
Гаррет Хоук

– Я не произнесла и половины заклинания. Конечно же ритуал не подействовал. Покойники совершенно не хотят возвращаться к загробной жизни и не пугать живых в свободное время, –
Мейллеонен Лавеллан

Dragon Age: Trivius

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: Trivius » Пыльные полки » Беспокойные сны [AU]


Беспокойные сны [AU]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Время и место: Тень, время Инквизиции.
Участники: Каллен и Солас.
Описание эпизода: "И пускай Фен'Харел не потревожит тебя во снах" - заканчивается пожелание долийцев. Но бывает что не Фен'Харел приходит, а приходят к нему. И когда приходит красный храмовник - это может закончится очень плохо.

+1

2

Кассандра умирала медленно.
Она всегда была воином, достойным уважения. Именно она привела его в Инквизицию, но не смогла удержать после... Каллен тяжело вздохнул, ощущая тянущую, нагнетающуюся с каждым вздохом боль во всем теле. Но эта мука стала привычной, почти такой же, как дыхание. Однако воспоминания болезненно кольнули куда-то, где когда-то была его совесть. Теперь это все заволокло красным туманом, диким, необузданным, жаждущим еще чьей-нибудь смерти.
Рыцарь-командор красных храмовников Каллен стоял в кровавом ореоле и наблюдал, как заканчивается жизнь Искательницы Кассандры Пентагаст.
Это был удар не просто в сердце Инквизиции - удар в сердце самого Инквизитора. Они сделали свой выбор, они решили, что Каллен бросил их. Но все было проще: с него хватило смертей, хватило потерь и мук совести за каждую потерянную душу. Они все были кровью на его руках, на его памяти. Он не смог спасти, не смог уберечь, не смог... Слабость, его слабость позволила всему этому произойти. Он не предусмотрел, подвел, и все, что ему оставалось, так это уйти и издохнуть в каком темном, забытом Создателем углу мира.
Душа Кассандры истлевала, а перед глазами Каллена стояло Убежище: горящее, наполненное болью и криками. Он подвел. Своей глупостью он убил всех тех людей. Если бы он был лучше, если бы он предусмотрел, если бы!.. Но теперь поздно. Слишком поздно для всего. К нему пришло осознание, что с этим не справиться. Нельзя всю жизнь противостоять тому, что больше тебя. Он пробовал, пытался, так хотел помогать, защищать, но что с этим сделали? Его предали - дважды - и на третий раз он просто не выдержал. Он держался так долго, так долго возносил молитвы Андрасте, так долго просил их помочь ему, возродить его затоптанную веру, но вместо ответа Корифей разметал Убежище, а Вестник накрыл его снегом.
Тень вздрогнула, жадно прильнула к умирающей. Багровые всполохи над храмовником отгоняли любопытные огоньки, держали на расстоянии духов, намекали демонам, что здесь нет ничего для них. Каллен склонился над Кассандрой, направил в нее всю энергию, бурлящую в нем. Мучительно, болезненно, так, чтобы она запомнила. Когда - и если - от нее здесь что-нибудь останется, это не будет "добрый дух": тот, кто пережил мучительную смерть, никогда не становится духом. Он перерождается в демона... или исчезает окончательно.
- Интересно, - оскалился Каллен, глядя на тлеющую Кассандру, - что он будет чувствовать, когда потеряет тебя? Сказать? Он будет не просто зол: он будет в ярости. Гнев захлестнет его с головой, потому что твой Инквизитор никогда не умел думать: это делали за него мы. Мы решали, кому жить, а кому умирать, когда он делал вид, что это его не касается. А ты станешь подтверждением, что касается.
Он опустился ниже, прошептал:
- Я хочу, чтобы он ощутил, что такое - настоящая потеря. И что такое настоящая ответственность. На его совести - весь мир. Что сможет он без тебя? Без всех вас?
Вихри энергии еще хранили очертания ее души, а после растворились от его удара. Всплеск красной энергии прошипел, втягивая в себя силу, оскверняя это место, отмечая маяком. Теперь ему нужно вернуться, отдохнуть. Убивать через Тень было утомительно, но он справился. Он оправдал надежды.
Корифей будет доволен. [ava]http://firepic.org/images/2015-02/17/yrm80v1tgrlj.png[/ava]

Отредактировано Каллен Резерфорд (2015-02-17 00:38:38)

+1

3

В Скайхолде все были в ужасе. Каждый день кто-то умирал, каждый день велись сражения и далеко не всех из них Икнвизиции удавалось выиграть. Но смерть Кассандры потрясла всех как-то больше. Она была видной личностью у них, она была основоположницей, той, кто все это затеяла. Вместе с Лелианой. И вместе с Калленом...
Это была не обычная смерть. У искателей есть особенная связь с тенью из-за их усмирения на какой-то стадии обучения. Солас все ещё считал их глупым как орден, как саму идею. Ещё что=то, что люди делают не так. Но не стоило отрицать способностей Искательницы. Но сильная сторона может стать самой главной слабостью. Тень оставляет следы всего, что происходит, хоть в ней, хоть в этом мире, и Солас смог найти место её убийства. Это было убийство, не просто смерть. Очертания были не четкий, он только чувствовал какой-то яд и что-то очень знакомое. У мага были подозрения, кто это сделал и как, но он предпочитал их не высказывать. Не то, что стоит знать хоть кому-нибудь в Инквизиции. Хотя, все равно посоветовал всем магам быть осторожным. И особенно Коулу. Впрочем, не уверен, насколько это было важно вообще для кого-либо. Инквизиция сможет победить без людей, без пристанища, без командира... но не сможет победить без сердца. А изначально никто не был так сильно связан с инквизицией, как инквизитор.

Эльф сказал всем быть осторожными в Тени, даже тем, кому раньше не грозили демоны, не грозила опасность заблудиться в собственных снах и кошмарах. Потому что к ним могли прийти чужие кошмары и они могли быть намного хуже их собственных. Но сам Солас не боялся.  Звание эксперта по Тени должно было отпугнуть не доброжелателей от него. Да и он попросил духов приглядеть за ним. Не препятствовать, если кто-то появиться, эльф не имел права ставить их под угрозу, просто предупредить.
Он был в своем маленьком местечки в тени. Совсем небольшой домик, которых уже давно никто не стоит. Мелькали лица, которые никто из ныне живущих не сможет узнать. Он прогонял эти воспоминания, хотя когда вокруг его старой подруги делают такой шум, сложно было совсем забыть. Тем более, не всегда же ему контролировать тень для других. Он в ней такой же гость, сейчас он просто отдыхает.
Стол, на нем полыхает свеча, она обсуждает с ним план атаки. Это было так давно, но он все равно помнит абсолютно все. Столько эльфов погибнет на рассвете. Его народ. Тогда все было настолько иначе.... Слова пропадают, как и тени прошлого, когда в комнату сквозь дымку тени проходит дух мудрости. Безмолвно. 
Даже не надо ничего говорить. Солас почует этот яд даже если он будет на другом конце тени и тедаса по совместительству. Просто обратит на него внимание только если придут по его душу. Эльф кивает духу, чтобы тот укрылся в другом закоулке, в другом воспоминании где-то далеко отсюда. Не известно, во что может превратиться тень здесь в конце разговора. Ещё пару мгновений он сложив руки смотрит на пламя свечи на столе. А потом выходит и маленького дома, минуя парящие в воздухе книги и стул, и все это моментально превращается во что-то другое. Потому что снаружи его не ждет то, что было в реальности. Снаружи ждет кто-то очень знакомый. И что-то, что было знакомо им обоим. Убежище.

+1

4

Хлопья белого, кристально чистого снега тихо ложились на землю, укрывая ее светлым одеялом, успокаивая, даря тишину и умиротворение. Прохладная, морозная, но сухая зима; изо рта вырывались облака пара, а каждое слово утопало в бодрящем воздухе. Он слышал звон мечей, вскрики новобранцев, голоса купцов и дельцов, разговоры местных и крестьян, отголоски песни менестреля из открывшейся за кем-то двери таверны; среди этого шума он почти забылся, потерялся, позволяя себе на мгновение упустить мысль, цель, из-за которой он здесь.
Кривая ухмылка сменила спокойное выражение на его лице; все звуки умерли, оставив звенящее безмолвие.
Он стоял в воротах, что были распахнуты настежь. Его ждали, это очевидно, как и то, что нынешний "друг" был хорошо подготовлен, лучше других. Не зря он "пригласил" в место, откуда все началось и где все закончилось. Каллен снова усмехнулся. Нет, закончилось все для него, а для них настал новый день, страница перевернута и начата новая глава. Они просто начали все заново, а он не смог. Потому что он помнил каждого погибшего, каждого.
Его рука медленно, болезненно менялась. Кроваво-красные когти из красного лириума, из его плоти - не разобрать, когда начинается он и заканчивается этот лириум - проводят по камню стен, и пасторальная картинка стонет в агонии, занимаясь огнем, разбивая тишину криками, полных боли, страдания, мучений, агонии. Здания занимаются пламенем; на снегу появляются первые брызги крови. Без людей, без атакующих - только звуки, только последствия.
Снег медленно становится алым под его ногами.
- Я пришел принести свои соболезнования, - перебрав когтями, вперив алые глаза в эльфа, неприятно оскалился красный храмовник. Он вздрогнул; рука вновь стала нормальной, как и его облик. Каллен Стентон Резерфорд времен зарождения Инквизиции, с мягкой, слегка язвительной усмешкой на губах, положив ладонь на эфес меча, с легким пренебрежением взирает на отступника.
Но глаза его горят оскверненным огнем.
- Тяжело кого-то терять, - словно бы что-то вспомнив, грустно вздохнул мужчина. - В пылу битвы всегда возможны потери, но когда это случается внезапно, в месте, что считаешь безопасным...
Усталая улыбка.
- Это пугает, не так ли?[ava]http://firepic.org/images/2015-02/17/yrm80v1tgrlj.png[/ava]

Отредактировано Каллен Резерфорд (2015-02-17 00:38:48)

+1

5

Солас стоял ровно, даже на том же месте, где обычно можно было его встретить, рядом с домиком, что, по стечению обстоятельств, ему тогда достался. И, кажется, все, кому не лень, заходили, что спросить у него что-то. Или просто проходили мимо. Место было настолько не тронутым, выглядело настолько настоящим, что, казалось, вот-вот подойдет Адан и спросит, не завалялось ли у отступника немного трав, или Инквизитор задаст какой-то глупый вопрос про Тень и эльф готов будет все подробно рассказать. Только это все выглядело. На самом деле Тень страдала. Можно было услышать этот крик среди всех остальных, что появлялись далеко не по воле мага, если очень прислушаться. 

- Я не думаю, что ты можешь мне что-то рассказать о потерях, - он почти не двигался, стоял, сцепив руки за спиной, со спокойнной уверенностью в позе, во взгляде. Особенно во взгляде. Смотрел в глаза, полыхающие красным светом и все, что в нем появлялось это не страж, не болезненные воспоминания, ничего... это сочувствие. изначально он обращался с Калленом все время уважительно, как с командиром, с полговодцем, с тем, кто поведет людей в бой и тот, кто будет помнить скольким из них он приказал взять оружие в руки, даже не смотря на то, что они ещё может быть не готовы. - Или о страхе.

Эльф чуть сощурил глаза. Тень как будто дернула, лишь на секунду, картинка, воспоминания даже не успели проявиться. Не то, что сейчас нужно было необходимо. Только кусочек спокойствия, противостоящий скверне, которую тень сама породила и сама отвергает больше всего остального.

- И, я думаю, это я должен принести соболезнования тебе, - не только потому что они с леди Искательницей были намного лучше знакомы, но и потому что это его грех. Вряд ли он сейчас это понимает, но... Солас понимает, этого достаточно. - А так же поздравить. Не многие храмовники могут достигнуть такого уровня в своих умениях путешествовать по Тени. - От этого даже грустно. Маги, которые одарены специально для этого, сидят забившись в собственном сознании, а отравленный, сломленный храмовник набирается достаточно сил. За какой мир эльф сражается? Может быть ему не стоило просыпаться с самого начала...

Он не колыхнется, не будет использовать магию, вообще не будет предпринимать что-то первым. Это его спокойствие потревожили, в его сон ворвались. И, что сейчас было хуже для всех, это его территория.

+1

6

Улыбка Каллена как-то странно расползлась в стороны, из-за чего губы обнажили зубы, оказавшиеся заостренными, но еще довольно далекими от клыков нечеловеческой твари. Слова эльфа должны, обязаны были задеть его, но вместо этого он улыбался, будто вслух произнесли какую-то очень хорошую старую шутку.
- О, я всегда знал, что не только по Тени ты эксперт, - в его голосе звучало самодовольство; командор умел подмечать скрытое, ведь всегда был ищейкой, цепным псом, что способен учуять потайное, скрытое от многих глаз, но до последнего не раскрывал свои догадки, храня их где-то под суровой решимостью. Но ныне внутри него словно что-то отсутствовало. Моральные ограничители? Муки совести? Рамки, границы, кодекс чести, собственные правила - все это было выброшено, вычеркнуто, выдернуто из него с корнем. Он стал свободен. Абсолютно от всего, что его терзало и якобы делало лучше. Лучше ли? А, может, попросту загоняло в яму постоянного самоедства?
На похвалу он кивнул. Это была честная оценка достигнутого, ведь он трудился достаточно долго, усердно, оттачивая каждый осознанный шаг по Тени, каждое движение местного мира, медленно, неспешно учась не просто управлять, но подчинять Тень своим желаниям, уча правила, законы этого места.
У него всегда выходило контролировать то, что казалось неподдающимся контролю. А для полного раскрытия этого таланта, природного дара потребовалось всего немного красного.
Каллен качнулся, сделал шаг в сторону, не сводя взгляда с эльфа.
- Ты ведь не сказал им? - еще шаг; он будто обходит мага, не поворачиваясь боком, но умело передвигаясь так, чтобы не потерять из виду; в голосе звучит смешливое понимание, даже одобрение, словно бы именно на это храмовник и надеялся, рассчитывал. В кровавом взгляде виднелся дерзкий огонек.
- Они не заслуживают всей правды, не так ли? Все самое интересное ты припас напоследок.
Мужчина остановился; позади него Убежище тлело от пламени, взрывались дома; звуки утихли, и оставались следы на снегу, брызги крови, черные следы угля и гари. С неба вперемешку со снегом падал пепел, оседая серовато-белой пылью на всем, кроме Каллена, что старательно изучал этот участок Тени за непродолжительную беседу. Если найти верный подход, слабину, он сможет понять, как повлиять на отступника... и на его версию безопасного места. [ava]http://firepic.org/images/2015-02/17/yrm80v1tgrlj.png[/ava]

+1

7

- Я не был уверен, - спокойно отвечает эльф, сцепив руки за спиной. Точно так же, как нельзя быть уверенным, что видишь кунари, когда видишь тень двухметрового существа с рогами, когда сам стоять в Пар Волене - это все ещё может оказаться очень крупный человек в глупом шлеме. По крайней мере, это тоже было поводом, почему эльф ничего не сказал.

- Вопрос не в том, заслуживают они или нет, а том, что для них будет лучше.
Иногда лучше просто ничего не говорить. Не первая вещь, которую эльфу придется скрывать, чтобы уберечь кого-то. Что проще пережить, что любимый командир, вдохновитель, основатель Инквизиции просто бросил их, или что он желает их медленного уничтожения изнутри? В какой-то степени инквизиции даже повезло, что в качестве следующей цели был выбран отступник. Наверное, это все-таки было тонкой тактикой оставаться в Тени на самом видном месте среди воспоминаний, которые многим приходят на ум. 

- Но уже точно не я буду тем, кто все расскажет.

Тень кричала. Медленно стонала, не зная, как отторгнуть того, что так нагло в неё вторгся. Красный лириум пел совсем не теми песнями, которыми наполнялся мир сновидений и духов. Солас слышит эту песнь, только не так, как обитатели Тени, а через кошмары. Ему даже не надо напрягаться, чтобы уловить их. Каллен использовал эти песни, чтобы искажать все вокруг, так как ему захочется. Эльф осмотрелся вокруг, только повел головой. Место, что стало началом новой жизни, что давало надежду, место, где когда-то стоял лагерь последний рыцарей Андрасте... больше напоминало центр большого костра.

- Это то, что ты хочешь сейчас видеть? - чуть прикрывая глаза и опуская голову, показывая, что сам не желает на это смотреть, спрашивал эльф. - Следы побоища? Кровь? Смерть? Разруха? - Снова смотрит на бывшего командира. Не боится, нет отвращения или боли воспоминаний, только разочарование.

+1

8

Ему в спину пылал пожар, а он с какой-то болезненной ностальгией взирал на окаймленный пепельным туманом силуэт церкви. Было в этом маленьком здании что-то убаюкивающее, успокаивающее его, дарующее неутешительные, но сладкие мысли, что когда-то это все было важно. Все это: борьба, споры, разговоры, решения, ответственность. А сейчас важно лишь то, кто из них сильнее, изощреннее, хитрее. Он никогда не был силен в этих гонках, схожих с Великой Игрой при императорском дворе, как не пытался хватать звезд с неба, выводя новые формулы убийств и пыток. Однако время того Каллена прошло. Нынешний рыцарь-командор в плаще с багровым подбоем был иным.
И это была их собственная Великая Игра, ценой которой была жизнь.
Некоторое время мужчина молчал, разглядывая потускневший от времени и непогоды витраж, покрывшиеся трещинами стены, покосившийся, потрескавшийся крест на крыше. То, с чего началась Инквизиция, то, чем она для него закончилась. Все это - воплощение его надежд, чаяний, желаний - пошло прахом. И прах заменил снег, а тишина - крики боли и страданий.
- Я вспоминаю, - задумчиво ответил голосом, который свойственен человеку, мыслями находящимся не здесь, не в этом мгновении. Его глаза, на какую-то долю секунды вернувшие себе чистую голубизну, смерили эльфа взглядом. Равнодушным, лишенным всяких эмоций. А после вновь вспыхнула кровь, пораженный агонией умертвия алый пламень. Умиротворенное лицо исказила очередная ухмылка. Казалось, он наслаждается этими резкими сменами настроения.
- А ты не видишь? - он обвел рукой пространство Убежища. - Все это не то, что я хочу, а то, что есть на самом деле. Но как я мог забыть.
На этих словах он оскалился, впившись взглядом в Соласа.
- Ты любишь не замечать войну, сбегая в Тень. Таить до последнего. Интересно, что подвигло тебя прийти в первый раз? И почему ты не ушел, когда была возможность?
Он знал, он что-то знал, но не говорил. Не спешил "делиться", улыбаясь, показывая свои недоклыки. Ему нравилось держать все под контролем, как нравилось наблюдать за своими бывшим друзьями. Целями. Жертвами, отданные во славу новому богу, Старшему.
- Если хочешь что-то спрятать, - он сделал паузу, прищурившись, - спрячь на самом видном месте.[ava]http://firepic.org/images/2015-02/17/yrm80v1tgrlj.png[/ava]

Отредактировано Каллен Резерфорд (2015-03-01 02:11:57)

+1

9

- Ты все не верно истолковал, - спокойно проходит взглядом эльф, только сейчас двигаясь с месте, поворачиваясь к Каллену в три четверти спиной, делая несколько шагов от него. Но не потому что хотел отдалиться, а потому, что в той стороне была брешь.

Дыра в небе сверкающая завесочным зеленым светом, которая своим появлением ознаменовала смерть тысячи людей.  И сейчас она медленно сверкает в небе, ровно там, где появилась в первый раз, ровно над местом, где раньше был храм священного праха, на мгновения поливая засыпанные снегом и пеплом дома светом, что у всех сейчас ассоциируется со смертью. Как и красный, которым так мило отсвечивал собеседник со спины. Эльф только тянет руку, лишь немного поднимает её в небеса, как будто вот-вот и коснется разрыва, словно он окажется у него на ладони.

- Я пришел, когда война только началась.

С тяжелым, возможно, слишком тяжелым вздохом он опускает руку, снова поворачиваясь к собеседнику, пока брешь угасает, как-будто кто-то выключил свет или перевел его на что-то другое. Дальше Солас просто предпочел игнорировать все намеки или не правильные попытки как-то психологически напасть на него, как будто что-то знает. Если да - то ему же хуже. Если нет... то эльф не понимает, о чем это. Если не верная, но очень близкая догадка - нет смысла давать подсказок и вести на верный путь. В конце концов, Солас ещё может держать этот разговор под контролем. Куда важнее, может ли эльф верить тем блеклым голубым глазам? 

- Мы можем выбирать воспоминания, - на этот раз уже Солас стал обходить бывшего командора, стоя к нему боком и сцепив руки за спиной. - И не пытайся притворяться, что здесь ты этого не можешь. Сотни людей будут помнить Убежише, как место зарождения новой силы, как начало чего-то великого, как первый отпор психопату, владеющим силой, что ему не давно понять, как место, где собрались те, кто закрыли дыру в небесах... - Пока он говорил, сквозь дымку тени мелькали какие-то образы, живых людей, сестер, что молятся в часовне, разведчиков, что идет с рапортом, голос девушки из таверны, целые здания... целый Храм священного Праха, почти новый. Эльф сощурил глаза, останавливаясь и снова вставая напротив командора.  - Но ты выбрал помнить это как место своего падения. - Вся дымка исчезла, снова превращая в картину состоящую только из тлеющих углей и тихого, загробного снега. - Что, если не собственное желание? Это то, о чем красный лириум поет тебе?

+1

10

Цепкий взгляд кроваво-красных глаз неотрывно следовал за каждым перемещением эльфа. Каллен казался частью этого мифического, дурного кошмара, вытащенного откуда-то из-под вороха приятных воспоминаний, счастливых моментов; вытащенный, будто из-под кожи, а потому царапающий куда более неприятно, чем резкие слова, попадающие в цель. Он многое, столь много слышал о себе; блуждая по снам агентов Инквизиции, собирая информацию, он слышал, видел и знал, какую славу обрел среди них.
Слабый. Жалкий. Сломленный.
Да будет так.
- Эта война началась задолго до Конклава, - с искаженной от смеси гнева, раздражения и странного, почти садистского удовольствия дарить этому священному месту вид пылающих руин, процедил, почти не разжимая зубов. Голос казался глухим, но это же Тень, поэтому каждое слово было слышно, словно сказано в самое ухо собеседнику.
Маги и храмовники. Избитая тема стольких веков. Описать и припомнить каждый случай их столкновения не хватит памяти целого поколения. Закрытые в Кругах Магов, эти вечные противники, обязанные работать сообща, умудрялись сотворять некое подобие жизни, игнорируя человечность, мораль, честь, правила. Храмовники всегда были монстрами, а маги - зверьем, что требовалось держать на поводке.
Как же ему не хотелось в это верить. Но это было правдой: той самой, неприятной, колкой, выедающей глаза своей реальностью. И он был к этому причастен. А сейчас он наконец-то чувствует себя свободным. От этой войны, где обладающие огромной силой могут призвать демонов и разрушить целый город. От этого ощущения, что любое твое неверное движение может стоить жизни целому Кругу, просто потому, что какой-то маг обиделся.
Оглядываясь по сторонам, красный храмовник остановил взгляд на том месте, где сверкнул и пропал облик целого Храма Священного Праха. Он поднял руку ладонью вверх, и на ладонь упала несколько снежинок из пепла. Вспыхнув синим огнем, что стал багровым, Каллен перевел взгляд на Соласа.
- Ты знаешь, зачем я здесь. Все еще не теряешь надежды заставить меня обернуться, увидеть, кем я был и кем стал? Хочешь попытаться все исправить?
Улыбка его выглядела нервной, словно он был не уверен в своих силах, но это было не так. Его ладонь сжалась; красно-огненный пепел сорвался вниз, упал на землю; нити красного потянулись по снегу; лужи крови, оставленные где-то там, тоже принялись расползаться, занимая собой всю белизну покрова; земля под их ногами стала красным лириумом.
Воздух стал густым и тяжелым. Красной поволокой затянуло все пространство.
- А что тебе поет красный лириум, Солас? Какие твои желания он шепчет?
Каллен растворился в этом тумане, исчезнув из поля зрения.
Убежище перестало быть самим собой, сменившись на каменные стены, преобретя высокий сводчатый потолок. На полу, под ногами эльфа, лежали растерзанные когтями и зубами, огнем и льдом тела, закованные в доспехи с символом Ордена Храмовников.
- Теперь моя очередь, - раздался его смех, исчезнувший где-то там, в длинном коридоре. - Добро пожаловать в Круг Магов на озере Каленхад.

[ava]http://firepic.org/images/2015-02/17/yrm80v1tgrlj.png[/ava]

+1

11

- Я знаю, что когда-то ты был праведным человеком, - сухо ответил Солас, сразу же отвечая на поставленный вопрос. Но это было не лучше остального происходящего вокруг, мысль о том, что мир изменяется так, что хорошие люди, те, кто могли бы вести армии, быть наставниками, отцами, спасать жизни, делать правильные вещи, ломаются, меняются, становятся... монстрами. Эльф не хотел признавать этого, потому что он видел настоящих монстров, видел, что творится с миром, если их становится слишком много и от того до последнго хотелось верить, что ещё не тот момент, когда чудовищем может стать кто угодно. Потому что это ошибка.

Ошибка, ошибка, ошибка. Факт того, что магов так бояться, факт того, что существуют храмовники, что ведется эта бессмысленная вражда, которая только мешает настоящей проблеме. Как и отношения Тевинтера к магии, как отношения между расами. Все это большая ошибка. Как  люди вообще дошли до такого? Дай им поиграться с магией и они устроят проблему, на фоне которой моры, устроенный, между прочим, ими же, кажутся детской забавой, с которой можно играючи справится и которая не затронет и половины мира. Принимать лириум, чтобы отторгать магию. Принимать то, что служит источником магии, что происходит из самой тени, из мира, плотнее всего остального связанного с магией, чтобы рассеивать её, уничтожать, подавлять... разве это не ошибка? А сам факт существования красного лириума?
Ошибка - повторял в голове маг.
Яд - кричала Тень каждым своим уголком.

Духи бежали в закоулки такие, что даже умелый сноходец не смог бы их найти, только чтобы спрятаться от отравляющего красного света и его песен. Солас слышал, как кричит Тень, стонет в муках. А ещё он слышал песни красного лириума так, как их слышал бы маг. В разы сильнее обычного лириума, в разы желаннее и в разы страшнее. Что за удовольствие получить силу, чтобы слышать кошмары на каждом шагу, в любой момент жизнь, днем и ночью. Как будто тот голос, который заставляет сомневаться, бояться, вспоминать что-то ужасное, который обычно можно просто заткнуть, избавиться от него, получил рупор и закричал во весь голос. Зачем получать это, в замен на большую табличку "мне теперь все равно"?

- Я не слушаю песни красного лириума, - по крайней мере, не так, как это делает бывший командор. Эльф отвечал все так же сдержанно, почти как обычно. Словно они не вели беседу в искаженной тени, словно один из них не был под угрозой смерти, словно один из них не был предателем... хотя, почему всего один?

Круг на озере Каленхад... Солас знает, что там произошло. Он видел это в тени, впрочем, как и все события последнего мора. Видел так, как это переживали прошедшие это там, отдавшие свои жизни или видевшие это потом в своих ночных кошмарах. Каллен, видимо, был из последней группы. Не удивительно. Эльф не знал, что произошло там во всех подробностях, но... видимо узнает это сейчас. Один, два, три... восемь бездыханных тех храмовников, лежащих чуть ли не в ряд. И среди них паренек лет четырнадцати, наверное, только открывший в себе способности мага и сразу же попавший в эту разборку.
- Опять твой выбор, Каллен, - Солас ответ глаза, - хотя, его я могу понять... - Он пошел дальше по коридору, не желая особенно смотреть на эту картину, как и понимая, что вряд ли будет какой-то толк от того, что он будет стоять на месте. Наверняка Каллен хотел ему что-то показать, иначе зачем устраивать... все это. А если только кучку мертвых храмовников по идее, должна сломать мага, то... то эльф был лучшего мнения о бывшем командире.

- Сюда ты отвел Кассандру? - Солас знал, что Каллен ещё где-то рядом, тем более, только от него здесь и сейчас тень могла так кричать, отравленная красным лириумом. Просто не видел его. Один из трюков тени, к которому эльфу уже не привыкать. - Или нашел для неё другой кошмар?

+1


Вы здесь » Dragon Age: Trivius » Пыльные полки » Беспокойные сны [AU]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC